Коко Шанель умерла 10 января 1971 года. К тому времени дом Chanel уже был прочно закреплен. Он больше не принадлежал ей. Еще в 1954 году она продала свой дом высокой моды Пьеру Вертхаймеру. Это была не простая сделка. Это был последний элемент более крупной головоломки, которую она начала собирать после Второй мировой войны.
Вертхаймер был одним из выживших партнеров в ее парфюмерном бизнесе. Он обеспечил финансовую поддержку, которая ей была нужна для возвращения в мир моды. Во время войны подиумы были для нее закрыты. Ей требовался капитал, чтобы снова открыть ателье. Поэтому она заключила сделку. Она снова взяла в руки иглы и манекены. Но структура собственности изменилась. Дом высокой моды вышел из-под ее контроля. Он остался в семье Вертхаймеров.
Такое устройство означало, что после смерти Шанель в возрасте 87 лет бренд не распался. Он не был выставлен на аукцион наследников. Он не стал предметом судебных тяжб. Право собственности осталось неизменным. Пьер Вертхаймер сохранил ключи. Наследие осталось нетронутым.
Почему это важно? Потому что большинство модных домов рушатся или меняют владельцев насильственными путями после смерти их основателей. Chanel не стал исключением. Разделение творческого видения и финансового контроля произошло за десятилетия до ее смерти. Это позволило ей сосредоточиться на дизайне, в то время как Вертхаймер занимался бизнес-стороной. Это модель, которая до сих пор определяет индустрию роскоши.
Продажа была частью сделки, заключенной ею с Вертхаймером, для получения финансовой поддержки для ее возвращения в модный бизнес после событий Второй мировой войны.
Шанель понимала риски. Она также знала цену независимости без средств. Она выбрала стабильность вместо полного владения. Это был прагматичный ход. Он позволил ее имени жить дальше, без необходимости управлять бухгалтерскими книгами. Парфюмерное подразделение, уже приносящее прибыль, финансировало возрождение дома высокой моды. Бренд высокой моды, проданный ранее, обеспечивал престиж. Две стороны усиливали друг друга.
Сегодня семья Вертхаймеров по-прежнему контролирует Chanel. Карл Лагерфельд, Джон Галлиано и теперь Виржини Виар работали в этой структуре. Творческие директора меняются. Акционеры — нет. Выживание Chanel — это не только хороший дизайн. Это сделка 1954 года. Сделка, которая сохранила бренд целостным, когда Коко уже не было, чтобы им руководить.
Поэтому, когда вы покупаете сумку Chanel, вы покупаете не у наследников дизайнера. Вы покупаете у семьи, которая рано поняла, что творчеству нужен капитал. А капиталу нужна история. У Chanel были и то, и другое. Дальше — история. Или, точнее, бизнес-история. Которая часто оказывается более прочной.
